15:48 

Двойня и их охота.






"Бросили Помпея на милость Слепого случая..." близнецы так и прочли "Слепого", а "случая" уже не заметили. Абсолютно одинаковые, высокие альбиносы, с кожей белой как снег, меловыми волосами и белесыми ресницами, с красными вампирьими глазами, и одной на двоих светобоязнью, они носили одинаковые рубашки, одинаковые штаны, одинаковые мокасины, и одинаковые ошейники на слишком длинных шеях, они были из стаи Псов. Тихие, больные щенята, слишком умные для своей стаи, слишком нуждающиеся в идоле для чужой. Им нужна была чужая сила, и они поставили на буйный грохот Помпея, хотя выбирать следовало острые фразы Слепого. И пока вся Конура визжала и лаяла, они переплетали пальцы, склоняли головы, и остро чуяли беду. Они повизгивали по ночам переплетясь телами и волосами, вздрагивали от тяжелой, густой беды, которую чуяли самые мудрые, но не чуял Вожак. Они внимательно смотрели по сторонам выискивая себе новый объект поклонения. И не находили его, сильный, как Помпей, жутковатый, как Стервятник и благосклонно принимающий чужую угодливость, не как Слепой. Вожак дома, которому не нужны были почести и раболепие. Искали и никого не находили. Одинаковые как белые мышата, близнецы, были неразличимы, их звали Двойней, а воспринимали одной личность, с незапамятных времен они спали в одной постели, ходили вместе в Могильник и в душ, в туалет и в столовую. С вечно переплетенными пальцами. Их никто не видел порознь. Чтя закон в меру сил они разделили молчание. женская часть молчала на мужской половине Дома, мужская на женской, а между собой им не надо было говорить. они всегда мыслили одинаково. Все делали в две руки, его левой, ее правой, потому что его правя и ее левая были навечно сплетены и обвязаны красными нитями. Так вместе они с утра шатались по Дому, и искали себе Вожака. Может быть Кролик, позовет их в бар? Позовет, но нужен ли им дерзкий и трусливый кролик, достоин ли он таких слуг? Двойня качает головами и шагает мимо кофейника. Может быть Отец Птиц хочет в свое гнездо новых Птенцов, он так погружен в скорбь, захочет ли он пестовать близнецов, близнецов неделенных судьбой, Двойня проходит мимо третьей, а потом и мимо четвертой. Прекрасный Лорд обеспечен прислугой, Шакал пугает, он силен и слишком умен, он видит насквозь, Слепому не нужны домашние зверьки, а Сфинкс располагает Македонским. О Горбаче они даже не вспоминают, хмыкают издевательски в честь Курильщика, и бредут к дивану. Они чуют себя сиротами, щенками которых вот-вот выкинут в жестокий мир, и неслышно скулят устраиваясь на подушках, занимая свободные руки плечами друг друга. Логи? Ха!
Горькое "Ха!", смешные Логи, сами на побегушках. Ах, напудренный Помпей изводящий летучих мышей, твои псы не тявкнут, но как глупо, как глупо идти против того, у кого глаза блестят серебром, а нюх острее твоего, как можешь ты бросить Двойню вот так, нелепо. На перекресточном Диване хоронят Вожака, он жив еще, но Двойня уже справила сорок дней и сняла траур. Им нужен новый господин, надо только понять, а уж потом они сумеют сделать все правильно. Только понять кто это. Они уложили головы друг другу на плечи и рассматриваю прохожих. Рыжий? Томительно прекрасный сводник, нет, Рыжий ненадежен, Рыжий нестабилен,в нем нет настоящей силы. Кому же тут можно стать хорошим псом?

@темы: Двойня, Мариам, Птица, Свободный фандом, Чума, рисунок Птица

URL
Комментарии
2014-05-04 в 05:22 

Тайлер тот ещё педик
Герой от слова "героин"
- Кстати, Рыжий еще сказал, с Помпеем...совсем того. И Табаки уже тоже про него так, и Слепой,кажется.....а Сфинкс все еще не. Интересно, да? А ты как думаешь, есть еще у Помпея шансы?
Теперь Чума утыкает свой нос в Птичью шею, и довольно гудит. Двойня вжимается в стену, Чума очевидно про них позабыла, раз так дурачится, и совсем забыла про металл в голосе. Им нравится, их устраивает. Вот, насколько они уютные, а скоро будут и необходимые. Слова Тощего про Помпея больно резанули Двойню, так что дернулись - заткнуть! Но дернулись и только, они отвыкнут быстро, как только словят пташек окончательно. А, голос Новой Хозяйки, сверху, как растопленный мед, а плавают в нем лезвия. Не специально ли она травит им душу, может помнит про них и тонко издевается? Но нет, надежда угасла быстро, как и появилась.
- Помпей? - мурлычет она в шею Птицу, - Помпей дур-р-р-ак, он не передумает, нет. У него мало ума. Он угрожал Кррррысе, если его не убьет Слепой, она прикончит. Помпею кр-р-р-р-ышка. Ты видел ведь нашего Вожака, в его комнате?
Она выделяет голосом последнее слово, мол, говорим "Комната" подразумеваем "Лес".
- Видел-видел, - голос ее льется как медовая струя, вязкий, гипнотизирующий, - руки ноги его быстрее горной реки, а голова умная, куда там Помпею, до Слепого, никто не упрется Слепому. Я боюсь ему перечить, отец Птиц не пойдет против его слова, и как-бы не плакал Сфинкс над Помпеем, уже позно. Хотя если бы я очень, очень любила Помпея, я бы в четыре руки его останавливала, или наконец затащила в постель, чем и отвлекла, или еще как... Если бы я любила Помпея, но я-то люблю тебя, Птица.
И смеется Чума.

2014-05-04 в 05:45 

Зимний фейрверк
те, у кого есть сердце, просто не умеют его готовить
— Так вот что я делаю в этой импровизированной лежанке, оказывается. — пробормотал Птиц, улыбаясь. — А мне, знаешь, жалко. Не Помпея, а то, что жизнь, и за глупость. Думаешь, он должен был все сам понять, умным стать самостоятельно? Думаешь, никто не должен был ему ничего объяснять? Но ведь Сфинкс и не плачет, просто с каких пор Слепой стал убивать за глупость, вот этого я понять не могу.
Чума хмыкает, что-то невнятно говорит куда-то в плечо, Птиц наклоняет голову и дует ей в волосы.
— Хотя нет, ты знаешь, могу...ведь жив же Черный, хоть сколько от него...может дело просто в том, что Помпей еще чужой. Ничего не упало, а что упало, не проросло, и нечего беречь. Но ведь живой же. Еще ведь живой....а?
Чума хмыкает опять, ногами сбивает снизу одеяло и получается у них почти что один русалочий хвост на двоих.
— Кто первый выпутается, не коснувшись ногами, тот молодец! — говорит она.
— Тому конфета! или печенье, или рисунок! - поддакивает Птиц и минут пять они сосредоточенно пинают одеяло, умудряясь ни разу не задеть друг друга. Под конец они почти пыхтят, но все-таки Чума каким-то образом распутывается первой и Птиц поднимает руки, показывая, что в качестве отработки выбирает рисунок.
Рисунков Чумы у него самого несколько штук, все они лежат, запечатанные, в тетради, куда никто не заглянет, потому что он чувствует, что рисунки для него, а для остальных прокляты.
Несколько его рисунков тоже у Чумы в закрытом бумажном конверте, а несколько висят на стене и на тумбочке, у всех на виду.
— Еще живой, — говорит вдруг Чума понимающе, — но надолго ли это "еще". И зачем оно тому, про кого уже все решили. И все остальным зачем.
Не сказанное вслух "даже Дом уже решил" режет воздух неприятно и остро, Птиц морщится. Птиц не любит, когда на Дом скидывают мелкие человеческие слабости, и Птиц не любит, когда Дом спровоцирован на наказание.
— И вы так же думаете, да? — рассеянно спросил Птиц, глядя в потолок, дыша Чумой и обращаясь к Двойне. На минуту ему почудилось что-то змеиное, но все тихо, никакого шороха или шипения. и он снова наклонил голову, зарывшись Чуме в волосы. Там было сухо, тепло и щекотно, а еще темно.
В общем, ни в какое сравнение с реальностью, где все, кажется, было сложно, стремно и грустно.

2014-05-04 в 23:10 

- Они ничего не думают, - хихикнула Чума, - они убежали к Помпею. Зря я тут что-ли распиналась? Если и эта бледная немочь не сможет так расстелиться под его ногами, чтобы он задумался глупой своей головой, то никто не сможет.
Чума рассеянно трет ухо.

А Двойня уже приперла Помпея к стенке, всесильного Помпея. Приперла и жадно смотрит, в голове у них дурной план, запереть его в подвале, план почти невозможный, но в подвал они его заманили-таки. В самую дальнюю комнату, и в глазах вожака ленивое любопытство. Двойня приняла свое решение ежась под медовым потоком жестоких слов, надышавшись Птичей грустью. В четыре руки, так или иначе, но они его остановят. Задурят и измотают, так, что не придет он на решающую встречу. Почему лицо у Помпея белое, зачем изводит он пудру и тальк? На кого неосознанно хочет быть похожим, или кого приманивает ? Почему летучие мыши, чьи они любимцы? У двойни много вопросов для хозяина и много действий. В темном подвале, в сырой полумгле разомкнут они вечно сцепленные руки, и сплетут паутину движений в которые попадется их Вожак, бесконечно жестокие и умелые, они задурят ему и голову и тело, на два дня. Здесь есть и вода и еда и сигареты, жадные тела и ловкие руки. Помпей облизывает губы, и двойня щерится в ответ, животная игра, но какая игра! Не посмотреть ему на время не вдохнуть спокойно, вечность прерывистого дыхания и жадных жестов, жестокая игра с ножами и царапинами, бесконечно сладкая и порочная в самой сути своей. Прощальный концерт двух паршивцев. А когда неутомимого Помпея сморит-таки сон, они пойдут наверх, к Акуле и расскажут ему, как принудили их чему-то, чего Акула не сможет перенести спокойно, и он быстро избавится от Помпея, сделает все как хотят маленькие гаденыши, лишь бы не дошло до газет, лишь бы не прознали опекуны. В полумгле подвала близнецы бросают Помпею вызов и слезы льются им в горло, не на щеки, потому что в глазах уже горит огонь, а руки дрожат. Подлый и грязный план, такой, какой Двойне по вкусу, потому что разной бывает смерть, и лучше вне Дом, чем вечно в нем. Но сначала они выжмут Помпея до капли.

- Слепой, Сфинкс, Стервятник, Шакал - быстро перечисляет Чума, она любит играть в "или/или" и всегда старается поймать Птица врасплох, - Жениться, переспать, усыновить, взять в рабство, и подробно, и отказываться нельзя!

URL
2014-05-05 в 03:39 

Зимний фейрверк
те, у кого есть сердце, просто не умеют его готовить
Близнецы убежали и сразу как-то приятнее и желаннее стало играть, словами. Руками, глазами и голосом, словно бы скинул куртку из синтетики.
Когда-то у него была куртка из синтетики, в детстве. Ветровая, очень яркая и цветная, переливчатая какая-то, но он не любил ее, хотя она была ярче и красивее всей остальной его потертой и выцветшей какой-то одежды. А еще от нее вечно стояли дыбом лежащие на плечах волосы.
А потом Зануда, уже тогда неожиданно предприимчивый в таких бытовых вопросах, обменял ее у тогда еще Вонючки на какой-то браслет из деревянных кругляшков и задумчиво обронил, что "это и не модно, и синтетика".
Слово "синтетика" стало в лексиконе Птицы самым лучшим и частоиспользуемым синонимом информационному мусору и эмоциональной шелухе.

— Вот же зараза, — нежно говорит Птиц, жмурясь от журчащего уже в горле смеха. — Я тебе это еще припомню, вредина. Жениться и переспать - это был уж совсем грубый пинок в сторону меня, тебе не кажется??...
— Не кажется, — ухмыльнулась Чума, и Птиц, не видя ее лица, почувствовал, что она сверкнула глазами, мол, я ж тебя в вопросах не ограничиваю, а на правду обижаться - курицей дурицей быть.
— Ну, смотри тогда. Ох...Стервятника взять в рабство, потому как все равно что облегчить ему жизнь, уверен, я бы справился...при достаточной мотивации, хотя это довольно сложно. На Слепом - жениться, и пусть это даст мне какие-нибудь лулзы и множество бонусов в честь семейного родства, опустим подробности личной жизни...Охохонюшки, ну и подсунула же ты... с кем переспать, с Шакалом или Сфинксом? пожалуй, лучше развлекаться локальной катастрофой, которая поселится в моей жизни со статусом Табаки, как родного сына, а переспать все же со Сфинксом. Угу, во втором случае это минимизирует проблемы, я думаю. Хотя, в первом случае, подозреваю, я приобрету их в триста, нет, в четыреста раз больше...но зато это гарантированно должно быть весело, уж это мне Шакал наверняка обеспечит.

Птиц улыбнулся и, наклонившись к Чуме, выжидающе улыбнулся - ответил ли, зачет?
А в спину уже начал дуть сквозняк. Пожалуй и им тоже не мешало бы перебраться куда-нибудь, где потеплее. Здесь сейчас, к вечеру, станет холодать, не очень хорошо холодать, Птиц этот холод не любит. Холод подступающей ночи, холод смены стихий, холод, пригибающий голову к земле - спи, спи. Некоторые, как Чума, выдерживали его каждый вечер, почти не ощущая, но сам Птиц с наступлением темноты каждый раз вынужден был пережидать его, если собирался бодрствовать первую половину ночи, как нормальный человек.
Хотя, конечно, случались исключения, а в компании Чумы пережидать ежевечерний холод становилось и вовсе легче.

2014-05-05 в 04:00 

Тайлер тот ещё педик
Герой от слова "героин"
Чума закатывает глаза и стонет умирающе,
- Нет в тебе полета мысли, как ни странно говорить это пернатому! Облегчить жизнь, помочь, минимизировать проблемы.. Никакого наслаждения ситуацией. Вообще теперь ты должен спрашивать, но я пока отвечу на свой вопрос.
Чума делает маленький шаг в сторону побуждая Птица шагнуть за ней, так странным многоногим чудищем, укутанные в одеяло они бредут по этажу.
- Значит, женилась бы я на Стервятнике, он импозантен, и у него есть хобби которое занимает его почти полностью, жить он бы мне не мешал, а на выходах в свет мы бы смотрелись прекрасно, таааак, усыновила бы я Лысого и немедленно спровадила в какой-нибудь дорогущщий пансион, чтобы он не мешал мне предаваться порокам, а то будет смотреть на меня зелеными глазищами "на дне которых скорбь таится" б-р-р-р-р, Шакала в рабство, ты только представь, лежим мы на софе а он нам истории плетет и все такое, он умный, быстро развернет все так чтобы всем было хорошо, а ему лучше всех... А переспать со Слепым, - Чума немного молчит, а потом невозмутимо добавляет, - ебать, так королеву.
Шаг за шагом, она привела Птицу к подвалу, и теперь заинтересованно пялится в сырую мглу.
- Хочешь пойдем посмотрим на них?
На кого она не уточняет, это самоочевидно, там сейчас обкатывают Помпея, или умоляют или взывают к рассудку, или еще как. Птиц смотрит чуть удивленно, и Чума быстро показывает ему красный кончик языка, не дразнясь, а объясняя, это змеиное движение у них в ходу вместо фразы "Знаю и всё".

2014-05-07 в 04:18 

Зимний фейрверк
те, у кого есть сердце, просто не умеют его готовить
Птиц вздыхает, ему чудится запах жженой резины, невыносимо дымящей сладковатым, непрозрачным и сизо-белесым, сиреневым, химичным, избежать-избежать, отойти подальше, не запачкать перья. Птиц чувствует к себе ненависть за эти мысли и уже одно это заставляет его стоять на месте, не смотря на неприязнь. Птиц с трудом разжимает губы, молясь, чтобы это что-то, чем веет сейчас из подвала, не коснулось его губ, не заползло с воздухом к нему в горло. Это как поцелуй кого-то, кто неприятен, даже противен - тебя настолько прошибает мезростностью, что ты даже не срезу вспоминаешь о сопротивлении, потому что для начала мир вокруг тебя должен как бы заслужить свое право на реальность.
— Во мне нет полета мысли, потому что ты подсунула мне самых для меня сексуально непривлекательных людей в Доме, наверное...исключая, разве что, Соломона, быть может. Коня или Лэри, и иже с ними, извини уж, не беру в расчет. Мне почему-то кажется, ты не подумала о них просто из некоего незаметного высокомерия.

Слова он произносит мягко, очень мягко, это дает возможность стабилизировать дыхание, не дергаться, эмоционально держать себя в руках, но с каждой секундой внутри тела само по себе прорастает желание сделать шаг назад, еще, еще и еще. Он не успевает ничего сообразить, когда взгляд, случайно мазнув по провалу темноты, замерзает в каком-то эмоциональном и психическом коллапсе - и теперь чувствуется только чужое. Запахи, цвета и звуки, шершавость и гладкость, температура, даже вкус. Внутри, где-то в солнечном сплетении взрывается маленькая шаровая молния, окатывая до холодных от жара слез, стекая по ребрам черной смолой, скапливаясь в черную дыру, полную какого-то пустого безбожного отчаяния.
Это - чужое - от чего-то такое страшное тем, что в нем есть какое-то подобие любви, но какое же искаженное, какое же...неузнаваемое.
Птиц чувствует спиной свой собственный страх, он давит с двух сторон - одно, что "это" случайно коснется, заденет и его, и другое - стыд за брезгливость, ненависть за слабость.
Ощущение, что он стал призраком и его призрачные органы кто-то перемалывает призрачной мясорубкой. И они, легкие, уже давно, казалось бы, не существующие, растягиваются и рвутся, и он успевает чувствовать удивление, очень много потрясенного удивления, и только в хвосте - всемогущую, ставшую самым воздухом боль.

Наверное, голова закружилась, а может, он просто немного слишком задумался, потому что, пятясь назад. споткнулся обо что-то и упал, а потом, неловко шаря рукой по стене, поднялся, шатаясь, и пошел наверх, тихо извинившись. Тошнота свивалась в кольца где-то внутри, словно глист-переросток, и, кажется, норовила попасть в горло, чтобы оттуда - в самую голову, свернуться на месте мозга и тихо спать, или есть, или смотреть его бессмысленными глазами.
Птиц от души надеялся, что Чума, которая всегда, даже в моменты ярости, умела отличать настоящее от подделки и живое от мертвого, сейчас не обидится на его скомканный уход.
Где-то посередине лестницы он снова споткнулся, сел, прислонившись спиной к батарее и с наслаждением ощущая, как сквозняк из окна кружит над головой, постепенно падая на него, впитываясь, испепеляя тварь-тошноту, которая уже почти добралась до глотки.
Вечернее солнце было до странного серебряным.

2014-05-10 в 00:16 

Тайлер тот ещё педик
Герой от слова "героин"
Чума пожала плечами, неумение Птицы понять красоту наслаждения властью иной раз ее обескураживало, но сейчас ему надо было дать придти в себя, а не то уползет на чердак, и поминай как звали. Чума нащупала в кармане засушенную веточку вереска, это Птица принес ей как-то с чердака, мелкие белые цветы высохли но и не думали осыпаться, даже пахли, слабо, но пахли. Тащить с собой вниз Птичий дар не годилось, и Чума спрятала веточку в углу, за урной, одеяло она просто бросила на пол, и выкинув из головы все и вся скользнула вниз. Дети Ночи неплохо ориентировались в сырой подвальной полумгле, а Чума кровное дитя темноты подвал обожала. Темно и сыро, и полно жизни, в самый раз для того чтобы кого-то запугать, провернуть тайный обмен, а то и свидание назначить, главное не встретиться с Шакалом или Слепым. Не все надо знать Вожаку, ничего нельзя говорить Шакалу - разнесет по всему Дому. Почти наощупь Чума отыскала старый воздуховод и сняла ржавую решетку, уцепилась за край квадратного лаза и подтянувшись влезла внутрь, места внутри было маловато, но Чума не отличалась наличием пышных форм, и была верткой до невозможности, к тому же не в первый раз. Куда ползти она примерно знала, ее вел запах силы, пота и страсти, подвал вообще пропах Близнецовыми играми насквозь, и это за какие-то пол часа. Чума ободрала колено и наткнувшись больным боком на какую-то железку чуть не заорала, перед глазами плясали веселенькие желтые круги, но она уже слышала хриплое дыхание, остался последний рывок. Потом Чума долго лежала на боку и смотрела как расчерченные полосами решетки тени играют в древнейшую из игр. Чума даже позавидовала Помпею. Ему не хватало дыхания, не хватало рук и чресел на этих суккубов, явившихся по его душу и тело. Он метался от одной к другому, великолепное животное, и волосы его блестели, а смуглая кожа сияла в свете свечей. А Двойня с показной покорностью, с жалобными стонами, и нежными руками, ненасытная и порочная до мозга костей не давала ему вздохнуть и задуматься, не давала даже понять что твориться и осознать сколько неправильного в этом непрерывном наслаждении плотью. Время не имело значения, ничто не имело значения, Чума видела всю комнату, Чума видела Помпея и две тонкие ангельские фигуры, видела очень уж хорошо. Мысль, что близнецы знают что она смотрит, и более того специально переместились в центр комнаты заставила ее задохнуться стыдом и удовольствием смешанным с восхищением, они ничего не забывали, и ничего не стеснялись, холодные и умные дряни. Чума с трудом развернулась и поползла назад, не подозревая, что щеки ее пылают как огонь. Это было слишком, слишком грязно и слишком красиво. когда она наконенец вывалилась на пол, и жадно хватала воздух губами ее настиг любопытный голос.
- Что там происходит? Драка?
Чума ввизгнула от неожиданности, вскочила на ноги и согнулась пополам от боли, приветик от Гиены и не думал заживать.
Она уставилась на Слепого лихорадочно пытаясь понять стоит ли отвечать, но ведь Слепой сам нарушил закон, сам задал вопрос. Хозяин Дома между тем отлип от стены и быстро пробежал пальцами по лицу Чумы, кивнул сам себе и снова посмотрел на нее слепыми глазами. Он ждал ответа.
- Там...любовь. Близнецы спасают Помпея.
- А что секс может еще и спасать? - удивился Слепой.
- А сам попробуй, - огрызнулась Чума, и не успев удивиться собственной наглости, добавила - Может и тебе на пользу будет.
Слепой молчал так долго, что Чума уже почти прокляла себя, и устав переживать задрала свитер чтобы посмотреть на повязку, пропитавшуюся кровью. рука Слепого без спроса скользнула по бинтам, хоть больно не сделал и то, спасибо.
- Может и стоит попробовать, - задумчиво говорит Слепой, - жаль ты не в состоянии.
Чума глотает воздух потеряв дар речи.
- Если у них выйдет будет неплохо, кое-кто будет рад.
Слепой поворачивается спиной к Чуме и уже на лестнице роняет
- Королева удаляется.
Чума сползает по стене.
Она вылезает из подвала долгих двадцать минут спустя, на покрытом пылью лице прочерчены две дорожки, то ли плакала, то ли хохотала до слез, никто не узнает. Она подбирает одеяло и вереск, и идет искать Птицу. Надо рассказать ему про разговор со Слепым, чтобы самой все это осмыслить.

2014-05-10 в 00:45 

Зимний фейрверк
те, у кого есть сердце, просто не умеют его готовить
Лестница, если подумать, не самое плохое место, чтобы тут поселиться.
Птиц сидит у батареи минут десять, потом проваливается в дремоту. За это время проходящие мимо успевают нарисовать ему на щеке фломастером то ли какого-то невыспавшегося психа, то ли очень худую панду; порвать и так обтрепанный до ниток край джинс, оскользнувшись на нем. Еще кто-то, сладко пахнущий девчачьими духами и лаком для волос, набрасывает на его шею бусы из высохших плодов шиповника, а кто-то, то ли не зная, то ли нарочно игнорируя его вкусы, поставил рядом с ним чай с молоком.
Оценить все сразу не получилось, а в чай с молоком Птиц вглядывался минут десять, пытаясь, помимо сильного аромата миндаля почуять чей-то след, запах, ощущение, но ничего не нашел. Голова не варила, чай был чьим-то даром, хоть и был ненавистен, а еще он казался сладким, и Птиц сделал глоток, успев подумать, что надо глотать сразу все, чтобы не успеть почувствовать вкус молока. И все-таки, проглотив, выдохнул, и скривился, но совсем от другого - горечь была жуткая, неимоверная, до стона, до слез горько.
Следующие пять минут он провел, склонившись над унитазом, в просветах между спазмами кляня себя за тугодумство и размышляя рассеянно, то ли это очень ироничный и тонкий розыгрыш, то ли, наоборот, очень топорный.
Еще минут десять Птиц тщетно пытался насытиться умыванием, а потом просто плюнул на все и сел на пол душевой, включив какую попало воду.
Вода барабанила в спину, затылок, шею, стекала по плечам и рукам, лицу и груди, создавала бессмысленно-прекрасный шум, и, словно сочувствуя ему, менялась, делаясь то прохладнее, то теплее, то тише, то увеличивая напор, и сколько так прошло времени, он не помнил.

2014-05-10 в 00:56 

Тайлер тот ещё педик
Герой от слова "героин"
Когда Чума ходит по Дому с глазами в которых вопрос и немного угрозы, то понятно кого она ищет, ей деликатно кивнули головой, невзначай махнули рукой, и в итоге она уперлась носом в душевую. ненадолго, потому что чуть позже она эту самую дверь пнула, вперлась внутрь наглая как маленький танк, и мгновенно нашла птицу, а попробуй не найди его если сидит на кафеле прямо посреди комнаты и мокнет. Дальше Чума действовала быстро и деловито, закрутила вентиль, стащила с Птицы мокрую одежду, завернула в одеяло, выжала волосы, засунула за ухо вереск и погнала в свою комнату, как пастух агнца, на протестующие стоны она никакого внимания не обратила, но шокированную общественность тоже. Ей практически только что Вожак дома таааакое предложил, что она до сих пор в состоянии аффекта, по крайней мере на лице у Чумы была написана такая ярость, что никто даже не вякнул. Ярость, кстати была абсолютно деланной, на самом деле Чума чувствовала себя и униженной и польщенной разом, и пока что анализировать собственные чувства не собиралась, да и отголоски чужого удовольствия ее еще не совсем отпустили. В общем, Чума была немного не в себе, именно поэтому плотно задернув многослойный полог своей кровати она просто выдернула Птица в чумной домик, когда-то он принадлежал старой Ведьме, но теперь именно Чуме радовались талисманы, именно для нее вспыхивал огонь в очаге. Птица Чума бесцеремонно свалила на кровать и принялась варить какао, попутно швыряя в котелок, то одну, то другую траву, а потом и бренди плеснула, ровно пару капель, чтобы спирта не чувствовалось, а тепло в животе стало.
- Подымайся давай, недоразумение мое, - Чума грохнула кружку о стол, - и объясняй что тут с тобой твориться!

2014-05-13 в 02:35 

Зимний фейрверк
те, у кого есть сердце, просто не умеют его готовить
Чума, кажется, ждет каких-то осмысленных действий.
Птиц больше похож на кусок мягкого сыра. С белой плесенью, нежного, вкусного и безвольного.
Ага, щас. Безвольного.
— Лучше ты объясняй, какого черта понадобилось меня выдергивать из воды. Я, между прочим, почти задремал. — беззлобно огрызнулся Птиц, надевая на голову почти мягкую ткань и убито сгибаясь буквой зю. — А ты могла бы еще пол часика смотреть эту их драму-эротику, но почему-то не смотришь, а тащишь меня, как одну из своих кукол-вуду...дамы вперед, так что я бы послушал тебя, ты ж понимаешь.
Чума смотрит чуть удивленно, слегка подняв бровь.
— Хочешь сказать, расписание поменялось, и теперь ты будешь одинаково часто валяться бесчувственно на чердаке и сидеть в одежде под душем?
— Даже если и да, не могу придумать, почему тебя это беспокоит. Разве что денежные средства дома уходят на оплату горячей воды...тебя укусил ПРИП и ты теперь борешься с его вампирским вирусом?...
— Тебя несет.
Они помолчали. Потом Чума взяла все еще дымящуюся кружку в руки, не морщась от явно обжигающего жара и всунула в руки сидящему на полу Птицу.
— Отрезвей.
— Окстись.
— Ты извинений хочешь, что ли?

Птиц поморщился, взял какао за ручку, задумчиво уставился в коричневые разводы. Вздохнул тяжело, покачал головой отрицательно:
— Нет.
Затем осторожно, стараясь не обжечься, отпил. Потом еще и еще. Потом решительно поставил чашку сбоку от себя на пол, закрыл глаза и через минуту уже был от шеи до удлинившихся по птичьи пальцев ног покрыт пушистыми недлинными серыми перьями. Чума не без удовольствия оглядела его, хмыкнула:
— Смотри, остынет же.
Птиц кивнул, стал пить мелкими глотками, наклонив голову и свесив на лицо сероватые волосы. В промежутке между питьем выдал задумчиво:
— Меня чуть не отравили чаем с молоком, и это была бы очень смешная шутка, но там было полно горького миндаля, а под это дело можно напихать что угодно, даже кроме цианида. В общем-то, я сам виноват, что стал пить незнакомое, но я задремал и ступил, а теперь слегка в ступоре и у меня совсем нет идей, специально ли это, и если да. то всерьез ли, и кто. Но меня правда намного больше интересует, какая же невероятная новость так и прыгает в отражении твоих светящихся глаз. Наверняка это что-то шокирующее и стремное, но классное, иначе бы мы не дошли до хижины?
Лица Чумы он не видит, но с удовольствием допивает какао и откидывает голову назад, открывает рот широко, вытряхивает из чашки траву себе в горло. Когда он заканчивает, а Чума все еще не повернулась лицом и загадочно молчит, он разводит руками в воздух и снова прикрывает глаза.
— Ну хоть похвали меня за блестящую дедукцию что ли.

2014-05-13 в 03:18 

Тайлер тот ещё педик
Герой от слова "героин"
Чума медленно дышит, вдооооох-выыыыыыыдох-вдоооооох-выыыыыыдох...
Сколько времени потратил Птица пытаясь приучить ее к дыхательной гимнастике, а надо было просто один раз хорошенько пырнуть в бок чем-нибудь острым, видимо.
Чума дышит и ждет пока пламя в душе успокоится. Чаем-с-молоком, значит. С миндалем, значит. Гимнастика действует на удивление быстро и Чуме уже почти не хочется немедленно найти шутника и пересчитать ему и зубы и вены. Она его конечно найдет, но попозже. Вдох-выдох. Чума звереет когда трогают ее вещи, когда трогают ее людей она просто перестает себя контролировать., а в деле у нее уже две красных пометки. Да и Птиц расстроится если она опять кого-нибудь порежет. Так что Чума делает мысленную пометку и переносит внимание на внешний мир. Птиц деликатно не комментирует, но кивает одобрительно, скрывать от него эмоции Чума не умеет абсолютно.
- Это все херня, милый. С чаем разберемся, но... но! Ты сейчас очумеешь.
Чума вдыхает поглубже и речетативом выдает.
- Выпадаю я слегка ошарашенная бесстыдством нынешней молодежи и сильных мира сего и трубы, боком бьюсь о заботливо брошенный кем-то кирпич, и лежу - дышу, пытаюсь перестать краснеть. Представляешь что там творилось если я покраснела? Сплошные Помпеи... В смысле город. Такой же разврат. В общем, лежу, дышу и тут вкрадчиво так, считай нежно вопрошает меня голос из тьмы, "И что там происходит?", я вскакиваю. И оп...
- Ну неужели слендермен тоже не удержался от домашнего порно, - бормочет Птиц, улыбаясь заинтересованно.
- Фиг, там. Голос мужеский, и облеченный властью, сразу слышно - белая кость. В общем разворачиваюсь я , а там наш прекрасный Вожак. Самолично нарушает закон. И что делать бедной Чуме? Молчать и чтить закон, но проявлять своеволие, или заговорить и о ужас, нарушить закон?
- Вот никогда не рассматривал у Слепого кости, но мне всегда казалось, что они какого-нибудь не белого цвета...хотя, должно же у него что-то еще, кроме глаз, быть белым... Дальше-то что было? ты как Гамлета на новый лад адаптируешь, честное слово. Не тяни собак за гланды.
- А меня Шакал покусал, - ухмыляется Ведьма, - Терпи теперь. Я ему говорю, трахаюся-с, и вам граф попробовать бы недурственно, авось, понравится.
Птиц присвистнул, уже примерно понимая, откуда в глазах Чумы такой энтузиазм.
- Ну ты нарываться-то.
- Да, сама не знаю как вырвалось. Стою, пользуюсь тем что он э-э-э, отвечает собственной кличке, бинты рассматриваю, их величество без спросу пальцами по бинтам пробежалось и задумчиво так выдает "а может и стоит, жаль что ты не в состоянии"...
Птиц некоторое время молчит, лицом выражая культурный и не очень шок. Затем, медленно пощупав глазами стену за Чуминой спиной, произносит чуть хрипло:
- А потом что было?...Стоп, а ты что?...погоди, нет.. блин....скажи, а ты вообще-то, получается, как бы и не против вот прям вот?...ну, в смысле, совсем?
Неизящность построения фраз царапает слух, но пояснять он не собирается и с требовательным. но каким-то даже растерянным видом ждет ответа.
- Получается так. я что, я стою и пытаюсь понять что это было. Был бы это Рыжий или Лэри или Стервятник, или еще кто, я бы тут же за нож схватилась, ну или за кирпич. Потому что ну это же...Ну, сам понимаешь... Но, Слепой! Констатировал факт, ско...нет, не могу ругать Вождя. Он же ...ну, это же Слепой.- Чума покрутила головой, будто фраза "это же Слепой" все объяснила, - в общем он разворачивается и выдает, "Ну все, Королева удаляется". И я просто сползла по стенке.

2014-05-14 в 03:15 

Зимний фейрверк
те, у кого есть сердце, просто не умеют его готовить
Птиц подумал-подумал, с интересом на подругу посмотрел и иронично улыбнулся.
— Так это, наверное, можно считать приглашением. Вот смотри-ка, будешь ты "в форме", наверняка опять всплывет, это ж Бледный, он настырный...
Чума кивнула задумчиво, вынула из шкафчика то ли какие-то коренья, то ли чьи-то пальцы, достала треугольный ровный нож с узорами, большущий, старый, на дереванной круглой рукоятке, стала шумно нарезать.
— Чум, но скажи мне, ты с ним бы вот, поправившись, стала бы и правда? потому что он вожак только?
Чума, из-за увлеченной нарезки, видимо, не сразу услышала, так что Птиц встал, осторожно положил руку ей на запястье, привлекая внимание, поймал рассеянный взгляд, поднял вопросительно брови.
Птиц, откровенно говоря, не ревновал, но слегка беспокоился. Секс ради секса - это понятно, особенно если речь о Чуме, но ведь и Слепой не самый сексуальный любовник, наверное, да и сама Чума упоминала в числе достоинств, в основном, его высокое положение...Хотя, тут же мысленно одернул себя Птиц, сам-то он особо хорошо не знал, какие именно вкусы по поводу партнеров противоположного пола у Чумы; вот про Стервятника, который ей, вроде, нравился, то да, известно. Что Слепого она, наверное, единственного во всем Доме послушается, даже если скрепя сердце...но по большей части пассиями ее являлись девушки, так что с чем тут сравнивать, Птиц не знал.

2014-05-14 в 23:28 

Тайлер тот ещё педик
Герой от слова "героин"
- Ну, - Чума задумчиво постукивает кончиком ножа по губе, порезаться она не боится, ничто в этом домике не может нанести ей вред, - не знаю. Я как-то видела его перепрыгнувшим, и это было посильнее "Фауста" скажу я тебе. Но когда он просто Слепой...нет. Пахнет дурно. Они вообще в четвертой не очень сексуальные. Сфинкс слишком традиционный, Мака и горбача я даже рассматривать не буду, Шакал заболтает кого угодно, но секса в нем - ноль, Черный - зануда, Лорд - разве что, Фазанчик - бе-е-е-е... Да, только Лорд, но и то... Но, это я сейчас так говорю, кто знает, что будет завтра... У Слепого очень многообещающие руки.
Чума тихо смеется.
- А ты сам? С кем бы переспал?

2014-05-21 в 02:46 

Зимний фейрверк
те, у кого есть сердце, просто не умеют его готовить
— А я ни с кем не переспал бы. Вот если бы заниматься любовью, тогда да, но тогда, в общем, не настолько большая разница, с кем. Хотя, конечно, с тем же Соломоном я бы точно не стал, — улыбается Птиц, — и не с Душенькой. И, наверное, даже не с Габи..."переспал" дурацкое слово. Сексом заняться можно даже с Черным. А вообще, мне Химера немного нравится. И Македонский.
На этой интригующей ноте он забрался куда-то в угол, вскарабкался на сундук, потом на шкаф, смел оттуда с шорохом какие-то сухие листья, которые Чума с ответственным видом подняла по одному, перетерла в ладонях, бормоча заклинания и высыпала в миску.
Птиц тем временем отогнул доску в потолке, стал шарить там рукой, без слов напевая негромко какую-то песенку. Через минуту таких манипуляций лицо его вдруг просветлело и он осторожно вынул руку, бережно держа в ней очень большую черно-зеленую бабочку. Бабочка шевелила крыльями, то расправляла их, то складывала, двигала красивыми мохнатыми усиками и перебирала лапками, задевая небольшие у запястья перья.
Птиц осторожно спрыгнул вниз, подошел к Чуме, протягивая бабочку.
— Смотри, что я нашел. Вот если такую съесть, будешь один день и одну ночь видеть то, что не видно, слышать важное, что хотят скрыть и проходить сквозь надуманные стены. Хочешь такое сейчас?
Он обернулся, оглядел весь дом, стены, пол и потолок, задумчиво добавил:
— Вообще, лучше сначала ее покормить и дать выспаться, и есть уже в следующую ночь, перед пиком горения звезд, тогда она скопит себе больше силы, и больше тебе отдаст. У тебя есть небольшая клетка? и что-нибудь вроде апельсина...или другой сладкий фрукт.
Птиц любуется переливом цвета на крыльях бабочки, внутренне ежась от неприязни, он не любит бабочек, хотя ухаживать и заботиться о них его тянет так же, как и на всех почти животных, с которыми он сталкивался хоть раз.
Птиц рассеянно думает, что же будет, если Помпей не явится на встречу из-за Близнецов. Обрадуется ли Слепой, или наоборот разозлится.
Птиц представляет себе, что будет, если разозлится Бледный, и какая тогда судьба ждет двойню - явно ничего хорошего, и почему-то от этих мыслей в сердце его эхом дрожит неясное удовлетворение. Если только Чума не явится за них попросить, говорит едко хриплый внутренний голос, и Птиц морщится, представляя, как иронично и удачно тогда для Слепого сложатся обстоятельства. Ведь вот тебе и повод возлечь с прекрасной ведьмой - что может быть классичнее, в самом деле.

2014-07-08 в 18:12 

Тайлер тот ещё педик
Герой от слова "героин"
- Мы не хотели, - говорят близнецы, - он нас заставил.
Голоса у них мертвые, глаза у них мертвые, пальцы у них мелко дрожат.
Акула враз постаревший хватает по столу кулаком, и разражается бессвязной тирадой, огнетушитель мелко дрожит. Весь кабинет дрожит, пока директор Дома брызжет слюной.
Близнецы вполсилы играют в душевную травму. В треть силы.
Звучит слово "Посажу", речь не о парте, не о стуле.
Двойня жмурится, в чем-то они просчитались, времени на размышление совсем мало, времени нет, и они идут в ва-банк.
Негромким дуэтом объясняют Акуле, что и как они расскажут комиссии, если к вечеру Помпей еще будет в Доме.
У них не дрожат пальцы. у них живые глаза, два щенка, носятся вокруг Акулы задыхающейся на берегу, прикидывая куда еще ее куснуть.
Акула больше не кричит.
Через пол-часа Двойня выходит из кабинета улыбаясь.

Чума находит и клетку и апельсин, находит травяной чай с корицей и красивую нить для браслета, находит слова для сказки, находит теплые одеяла, и пальцы Птица под ним.
Они спят долго и спокойно, в халупе Чумы, все Чумное, что не Чумное,то Птичье.
Спят пока внутренние батареи не заряжаются на полную.

2014-09-07 в 22:17 

Тайлер тот ещё педик
Герой от слова "героин"
Просыпается Чума на своей кровати, выспавшаяся, веселая, у нее не болит ничего, а это все-таки роскошь. Птицу она не будит, раздвигает цветные пологи, готовит чай, и только сделав глоток понимает, что проснулась в Доме, не в Халупе. В Доме бурлящем новостямию Не ясно еще какими, но из коридора, то нервный смех, шопоток, то снова смех...
- Просыпайся, Птиц, просыпайся. Что-то случилось, что-то интересное.
Чума пропускает чужие пряди между пальцев и терпеливо ждет пока Морфей отпустит ее друга.

2014-09-08 в 14:18 

Зимний фейрверк
те, у кого есть сердце, просто не умеют его готовить
Утро встречает приятным чайным дымком, Чумными руками, вездесущей фольгой, ею полно все за стенами комнаты.
Спросонья Птиц не отличает фольгу от возбужденных, заинтересованных и эмоционально-звонких голосов снаружи.
Зато чай он не спутает ни с чем.
— Дашь глотнуть? - получается хрипло, солнце искрит неровно на стекле окна, то ли чем-то облитым,то ли еще кривым из-за того, что мир не успел встать на ноги.
Птиц причесывает пальцами волосы, те лезут в глаза, чай - наверняка тот самый Солано, и никто, кроме Чумы, не стал бы пить такое по утрам, ну и кроме него, наверное. Но один глоток не повредит, а ей хоть пол ведра такого выпить - и не известно еще, подействует ли...
Птиц, не глядя, надевает на себя, что попадается под руку, размышляя о вкусах Чумы, Солано и странной жужжащей фольге, и через минуту только вспоминает опять, что фольга не то, чем кажется.
— Чум, - говорит он, хмуря брови, — а скажи мне, ты случайно не знаешь, что там шуршит вместо фольги.
Чума полувопросительно звякает чем-то серебряным.
— За стеной, - на всякий случай уточняет он.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Большой Дом

главная